В ефірі телеканалу “Дитинець” мали відбутися дебати між начальником управління ЖКГ Вадимом Антошиним та представниками об’єднання “Громадська думка”.
“Дуель” ініціював головний комунальник міста, який не витримав того шквалу критики з боку “Громадської думки”. Особливо відчулося це з початком зими, коли, як завжди вона прийшла несподівано, випав сніг.
Безумовно, Антошина є за що критикувати. Управління ЖКГ часто здійснюється в “ручному режимі”, а їх заходи нерідко нагадують “піар акції”. Вадим Антошин неадекватно реагує на критику. Часто, на зауваження про стан доріг та дворів він пропонує “критиканам” взяти лопати та попрацювати, замість того, щоб визнати недопрацювання та пояснити причини.
Але мова зараз не про роботу Вадима Антошина, а про причини, через які він та його діяльність стали “ворогом” для “Громадської думки”. Нагадаю, ще в минулому році ця організація максимально лояльно ставилася до міської влади, визнавала ефективність її роботи та підтримувала міського голову Олександра Соколова. Їх критика стосувалася виключно роботи депутатського корпусу.
“Дитинець” запросив до студії дві сторони, але прийшов лише Вадим Антошин. “Громадська думка” від участі в програмі відмовилася, про що в ефірі телеканалу заявила Валентина Трахтенберг.
Тому в прямому ефірі передачі “Позиція” її ведучий спілкувався тільки з Вадимом Антошиним. Він пояснює, що критикує його “Громадська думка” виключно через те, що він відмовився ставати її членом. В кінці передачі Вадим Антошин зварнувся до фірми “Вена” допомогти Валентині Трахтенберг погасити борг за комунальні послуги, який складає 9 000 гривень.
Пропонуємо стенограму розмови в прямому ефірі на телеканалі “Дитинець”.

Перше запитання до вас, Вадиме Леонідовичу. Чому ви викликали на дуель “Громадську думку” і про що ви хотіли їх запитати? Які питання їхньої діяльності не дають вам спокою?
Вот свежий номер газеты “Эспрессо”. Здесь есть такая статья “Антошин вызвал на дуэль 14 тысяч жителей города”. И хотел бы еще добавить комментарий Валентины Трахтенберг, то, что здесь написано: “Начальник городского управления ЖКХ Вадим Антошин вызвал на теледебаты объединение “Громадська думка”. Он хочет попасть в телевизор, из которого и так вылазит только покушать и поспать. Чиновник, видите ли обиделся на то, что жители Чернигова неправильно оценивают его работу и в упор не видят ее результатов. Самовлюбленному начальнику не понравилась постоянная критика со стороны “Громадской думки” по поводу плохой работы по уборке снега, наклеек в лифтах и т.д. Он раскатал губы, надул щеки и хочет пободаться”. Ну, и так далее.
Вы этот свеженький номер получите в ближайшее время и, я думаю, что подробно прочитаете дополнение к этой позиции “Громадской думки”. Я, действительно, хотел бы, чтобы эта организация в прямом эфире, глаза в глаза жителям города Чернигова рассказала подробно о себе, о своей работе. А я, соответственно, точно так же, не скрывая, честно, в прямом эфире ответил бы на любые вопросы, которые они могли бы мне задать. При этом, нет таких вопросов, которые мне не дают покоя, как вы сказали.
Я хочу сказать, что есть клевета, которой данная организация обливает меня лично, моих сотрудников, моих коллег, людей, которые работают в нашей системе и так далее. Поэтому я думаю, что было бы честнее со стороны этой организации, чтобы жители города Чернигов познакомились с ними поближе, приоткрыли бы маску, которая на них надета, поинтересовались бы о деньгах, за которые стоят эти множественные рекламы по городу, за какие деньги они выпускают многотысячные тиражи газеты и многие другие вопросы, которые были бы не менее интересны жителям нашего города. С другой стороны, хотелось бы, в принципе, чтобы эта передача была не в стиле того, что я вот о чем-то рассказываю, компромат достал, а у моих оппонентов нет возможности оправдаться или изложить свою точку зрения.
Я надеюсь, что жители города меня, как жителя города Чернигов, поддержали, в том, чтобы они все-таки пришли и в прямом эфире ответили на любые поставленные вопросы. В том числе, и на вопросы, поставленные жителями нашего города. Не обязательно я у них спрошу. Я думаю, что у людей найдутся вопросы, которые они хотели бы узнать у этой организации.
Чому ви не відповідаєте на запити “Громадської думки”? Це ж ваш прямий обов’язок і таким чином ви порушуєте вітчизняне законодавство та принципи відкритості влади?
Это наглая ложь. По одной простой причине. Вначале, я комментировал их вопросы, но я заметил интересную особенность: комментарий и объективная информация о работе, о проблемах, о ситуации, что получатся, что не получается, какие причины, и многие другие вещи, которые есть по вопросам нашей работы, остаются как-то за кадром. А при монтаже сюжетов, которые они снимают, они вырезают только то, что им выгодно, а то, что на самом деле, они не показывают. То есть, они берут и используют интервью, как иллюстрацию своей критики и не более того. В результате, получается однобокое толкование тех проблем, которые есть. Поэтому я хотел бы на некоторые вопросы, которые есть у нас в этой газете (я вот взял с собой несколько экземпляров), ответить. Первый вопрос: почему же я стал объектом критики? Так вдруг, неожиданно. Все-таки эта общественная организация существует несколько лет и вдруг, ни с того ни с сего, после Нового года они пошли в атаку.
Можливо, зима, сніг… Насправді вас є за що критикувати мешканцям міста.
Ну, если кто-то поскользнулся и ударился, как говорится, то я ж в этом не виноват. Имеется в виду кто-то из их активистов, которые меня критикуют. Речь ведется о другом. Дело в том, что в декабре дважды один из учредителей “Громадской думки” подходил ко мне с предложением стать членом этой организации.
Хто саме? Назвіть прізвище.
Депутат городского совета Сехин. Но я отказался, потому что я не хочу, чтобы мое имя и как жителя города Чернигова, и как чиновника связывали не только с их организацией, но и с их главным спонсором.
Ви маєте на увазі фірму “Вена”? Бо самі вони цього не приховують.
Я считаю, что о своих спонсорах они должны рассказать сами, а не моими устами. Я могу сказать только одно, что я, как государственный служащий, не имею права давать преферансы какой-либо из организаций. И не хочу, чтобы мое имя связывали с какой-либо из коммерческих структур. В этом плане. Поэтому, естественно, я отказался.
В результате, я стал как бы лицом их кампании. Начали они мне делать такую “рекламу”. Это был вопрос номер один.
Что касается ряда обвинений в скрытности. Ну, я думаю, уж кого-кого, а меня, как начальника управления ЖКХ, обвинить в какой-то там таинственности, неоткрытости или же сказать, что я прячусь от журналистов, нельзя. Единственный журналист, которому я отказываю в интервью – это молодой человек, который как бы работает в этой же газете, который приходит в горисполком в порванных штанах, в растрепанном виде. Я считаю, что есть определенный дресс-код. Приличное общество, тем более что в государственные и прочие серьезные учреждения надо приходить в нормальном, порядочном виде.
Тобто ви не спілкуєтесь з їхнім журналістом через те, що вам не подобається, як він виглядає?
Да, этот журналист – Игорь Стах.
Когда он будет прилично одет и когда я увижу, что он действительно профессионал своей работы, а не любитель, как говорится, тогда я готов общаться с любыми журналистами. Даже с теми, которые на меня пишут клевету. При условии, что они будут публиковать в полном объеме все то, что я им скажу.
Что касается клеветы, которая, с моей точки зрения, была опубликована в этой газете. Мною на сегодняшний день уже подготовлено четыре иска в суд. Кстати, у “Громадской думки” есть опыт судиться со мной. Они на меня подали в суд в свое время по поводу рекламы в лифтах и благополучно его проиграли. Хотя тут рассказывают по поводу критики. То есть, вопрос о рекламе в лифтах был поставлен судом, так как он в соответствии с действующим законодательством.
Что касается других вопросов по сегодняшней публикации, которую я начал цитировать, за клевету и оскорбления будет подан также соответствующий иск в суд. Как на журналиста Стаха, как на Валентину Трахтенберг, как на “Громадську думку”, будут поданы соответствующие иски в суд за клевету, которую они распространяют.
Зрозуміло, Вадиме Леонідовичу. Ми передбачали, що сьогодні буде дискусія між вами і у зв’язку з тим, що ми сьогодні самі в студії, я не хотів би, щоб це виглядало, як нещодавні дебати між Віктором Януковичем і Юлією Тимошенко, коли один не з’явився і прем’єр-міністр розмовляла зі стіною, майже півтори години критикувала свого опонента. Тому давайте зробимо наступним чином: ми до середи, 10-го лютого, дамо час. Можливо, “Громадська думка” погодиться прийти і спілкуватись тут з вами про ті проблеми, які назвали. Можливо, у них якісь додаткові питання з’являться. До середи 10-го лютого 19:00 зробимо паузу. Тим часом, наші телеглядачі матимуть змогу надсилати свої запитання на електронну адресу Ця адреса електронної пошти приховується від різних спамерських пошукових роботів. Щоб побачити її потрібно активувати Ява-скрипт. або дзвонити за телефоном 620-832. Ви можете подзвонити, поставити своє запитання до Вадима Антошина з приводу його діяльності, з приводу проблем комунального сектору міста, до “Громадської думки”, можливо, у вас є запитання. І в середу 10-го лютого о 19:00 ми вийдемо в цю ж студію, сподіваюсь, нас буде вже троє, і продовжимо нашу розмову.
Если у меня есть время, я все-таки хотел бы задать пару вопросов этой организации.
Один из таких вопросов: в последнем номере их газеты они пишут “Помогите” человеку, которому действительно тяжело. Я хотел бы обратиться к организации “Громадська думка” помочь заместителю директора фирмы “Вена” Трахтенберг Валентине Михайловне погасить девять тысяч долга за коммунальные услуги. Потому что из-за таких людей, как Валентина Михайловна, не ремонтируются подъезды, крыши, недостаточно убирается снег и так далее.
Суммарно долг дома, в котором Валентина Михайловна проживает, около 80 тысяч. Более 10% от всех долгов дома, где она живет, это ее долг. Поэтому я обращаюсь к этой общественной организации помочь хоть одному человеку конкретно в решении его бытовых проблем. И в заключение, у меня тоже есть еще довольно-таки много вопросов к общественной организации и есть о чем интересном рассказать жителям нашего города.
Дякую, у нас вже зовсім немає часу.
З вами була передача “Позиція”. Сьогодні нашим гостем був начальник управлінням ЖКГ Вадим Леонідович Антошин.



Як і обіцяв телеканал “Дитинець”, ми надали можливість Валентині Трахтенберг відповісти на звинувачення головного комунальника міста Вадима Антошина, якій на нашому телеканалі заявив про її борг за комунальні послуги.
Нагадаємо, що в прямому ефірі суспільно-політичного проекту “Позиція” Вадим Антошин звернувся до об’єднання “Громадська думка”, з проханням допомогти заступнику директора фірми “Вена” Валентині Трахтенберг погасити заборгованість за комунальні послуги, яка складає 9 000 гривень.
12 лютого, в прямому ефірі В. Трахтенберг визнала, що має борг, але заявила, що він реструктуризований. Крім того, вона сказала, що Антошин поступив не по-чоловічому, адже оприлюднив приватну інформацію.
На жаль, Валентина Трахтенберг відмовилася відповидати на запитання, які стосувалася діяльності, політичних планів та фінансування ГО “Громадська думка”.
Пропонуємо стенограму розмови, яка закрила дискусію між “Громадською думкою” та Антошиним на нашому телеканалі.
Олександр Ломако: Доброго вечора, шановні телеглядачі. В ефірі на каналі “Дитинець” програма “Позиція”. Сьогодні у мене в гостях Валентина Трахтенберг. Я не міг не запросити її до нашої студії, адже її прізвище дуже часто, так скажемо, звучало в прямому ефірі на нашому каналі. Я нагадаю нашим телеглядачам: двічі в прямому ефірі програми “Позиція” Вадим Антошин згадував її прізвище, у контексті несплати за комунальні послуги. Я пообіцяв, що ми у будь-який зручний час дамо Валентині Михайлівні можливість дати відповідь на звинувачення Вадима Антошина і прокоментувати його слова.
Валентина Трахтенберг: Спасибо большое. Действительно, Вадим Антошин нарушил закон, озвучивая эту информацию. Но для того, чтобы поставить точку на этой теме и закрыть ее, я хотела бы ответить. Да, действительно, у меня есть определенная задолженность перед ТЭЦ за тепло. Но, называя это, Вадим Антошин не добавил, что у меня есть договор с ТЭЦ о реструктуризации этого долга. Он погашается и у ТЭЦ ко мне, во всяком случае, претензий никаких нет. Я бы хотела немного развить эту тему. В данном случае я выступаю от себя лично.
Олександр Ломако: Так, ми сьогодні запрошували вас як особистість, а не як представника якоїсь приватної структури чи громадської організації.
Валентина Трахтенберг:.: С его стороны это было резонансное заявление, он упивался, когда это говорил. Ему это доставляло удовольствие. Ну, и Бог с ним. У каждого человека существует свое мнение на различные позиции.
Так вот буквально на следующий день после того, как прошел этот эфир, несколько человек мне сказали фразу, слова были разные, но смысл такой: “Боже, как низко! Он – не мужик”. И, самое главное, это сказали мужчины. Их было несколько человек, буквально с самого утра.
Конечно, я тоже хочу сказать, что он поступил не по-мужски. Потому что когда человек, чиновник, начальник такого огромного управления, опускается до выяснения каких-то личных отношений, не касаясь производственной сферы, это действительно, не по-мужски.
Это мне напоминает то, как маленькие детки в песочнице чего-то дерутся и один на другого переходят в какой-то крик. Этот человек сказал так потому, что других аргументов у него просто не было. Или, может быть, были, но он посчитал, что это вызовет больший резонанс.
Но, вы знаете, я на него не обижаюсь. Абсолютно. Как правило, людей, которые поступают подобным образом, мне просто жаль. Чисто по-человечески, чисто по-женски жаль. И, если он думает, что это – плюс, то, по моему мнению, это – минус. Каждый человек имеет право на свою позицию. Мне это не понятно, мне это неприятно. Он оскорбил меня как женщину, он оскорбил меня как человека, он нарушил закон, в конце-концов.
Но это не значит, что я жду от него каких-то извинений. Я думаю, что они просто-напросто не поступят. Поэтому мне его жаль.
Олександр Ломако: Дякую за відповідь. Дійсно, хочу погодитися з тим, що, незважаючи на наближення місцевих виборів, не хотілося б, щоб наша політика перетворювалася на якісь особисті зведення рахунків.
Все-таки, користуючись нагодою, закликаю всіх учасників майбутніх виборів: і виборів міського голови, і виборів депутатів місцевих рад, не переходити на особистості. Бо у нас місто не велике, всім нам тут жити. А все-таки, якщо говорити, то говорити конкретно про діяльність і оцінювати не людей, а дії.
Валентина Трахтенберг: Более того, я почему-то уверенна, что это не единственный и далеко не последний выпад, который будет сделан непосредственно в мою сторону. Чем ближе к выборам, тем больше будет выливаться грязи. Очень не хотелось бы, чтоб так было. Если есть какие-то претензии, то, пожалуйста, конструктивно, не касаясь личности.
Олександр Ломако: Я зараз мав на увазі не тільки вас особисто, а всіх взагалі.
Давайте, якщо ви вже прийшли до нас в студію, я нагадаю передумови цієї розмови. У вашій передачі, яка виходить на нашому каналі на правах реклами, “Громадська думка” ви досить часто критикували діяльність міського управління ЖКГ, особисто Антошина. І він у нас в студії запросив “Громадську думку” на дебати, поговорити, чому ви начебто проти нього працюєте, його критикуєте. Він – проти вас.
Ви спочатку погодилися, але, знову ж-таки у цій передачі дали відповідь, що ви готові говорити про проблеми комунального сектору міста, житлово-комунального господарства, а не про свою діяльність. І відмовилися від участі.
Прокоментуйте цю позицію, щоб ми вже розставили крапки над “і”, бо особисто я не хочу, щоб наш канал перетворювався на зведення рахунків однієї організації з одним чиновником. Я хочу, щоб ми на цьому закрили тему, поставили крапку і, сподіваюсь, більше до неї в нашій студії не поверталися.
То чому ви відмовилися від дебатів і чому, на вашу думку, Антошин так до вас ставиться і ви до нього? Можливо, у вас якась нелюбов один до одного?
Валентина Трахтенберг: Да Боже упаси. Я лично к нему отношусь достаточно нормально. У него есть очень много замечательных положительных качеств. Но это его работа. Если он считает, что вправе так поступать…Более того, в разговоре со мной он иногда, и тому есть свидетели, применяет, скажем так, не совсем нормативную лексику. Я не хотела бы вдаваться в подробности.
Олександр Ломако: Ми щойно домовилися не переходити на особистості.
Валентина Трахтенберг: Нет, это просто немужское поведение. Это я к предыдущему вопросу.
По поводу того, почему я не согласилась принимать участие в этих дебатах. Во-первых, этого не возникло бы, если бы Антошин давал ответы на наши вопросы. Он фактически не раскладывал по полочкам, почему, например, нельзя решить эту проблему, что было сделано для того, чтобы проблема была решена и так далее. Ответы были совершенно другими, поэтому мы высказывали только свою точку зрения, мы высказывали свою позицию. Я ее высказывала в эфире.
По поводу дебатов: насколько я знаю, проработав уже достаточно большой срок на телевиденье и работая в формате телевизионных дебатов, я могу сказать, что для теледебатов есть определенный формат. Есть определенные правила и определенные законы. То есть, это и с таймером, и со временем, и подготовленный сценарий и так далее. То, что предлагал господин Антошин – это не дебаты. Это, как вы сказали, выяснение личных отношений, сведение личных счетов. А я не собираюсь этого делать. Я вообще не принимаю в таких мероприятиях участия. Все равно даже во время проведения эфира, просто разговора, переходилось бы на личности. А я этого очень не хочу.
Олександр Ломако: Мені зрозуміла ваша позиція щодо дебатів. А стосовно відповідей на ваші запити, у нашій студії Вадим Леонідович говорив, що ви їх перекручували або давали неповністю. Із його відповіді вирізали ту частину, яка йому була невигідна. І після цього він відмовився спілкуватись з вашою організацією у будь-якому форматі, крім письмових запитів.
Валентина Трахтенберг: Да ничего подобного. Дело в том, что мы не давали полностью потому, что мне нужен был ответ на конкретный вопрос. Вот именно та часть его ответа, которая касалась конкретного вопроса, была дана в эфир.
Я не могу в своем эфире, который идет на коммерческой основе, предоставлять все то время, которое у меня есть, чтобы Антошин рассказывал о делах, не касающихся этого. Его не устраивает то, что “Громадська думка” снег не разгребает – да Бога ради. Он обвиняет всех людей в том, что они не выходят на улицы с лопатами и не гребут снег – я с этим лично не согласна. Есть вопрос, и на него должен быть конкретный ответ.
Кстати, на те запросы, которые мы посылаем, тоже нет конкретного ответа. Там есть одно – жилье приватизировано, значит, они сами обязаны что-то делать… батареи ставить, к примеру. По вопросу каких-то коммунальных проблем ответ – в бюджете не предусмотрено денег. Это не ответ. Нам хочется слышать, что было сделано для того, чтобы этот вопрос был решен. Вот и все. Так что этот конфликт надуманный, его могло бы не быть, если бы нас услышали и пошли нам на встречу.
Олександр Ломако: Зрозуміла ваша позиція. Я думаю, що на цьому ми поставимо крапку у взаємовідношеннях Антошин-“Громадська думка”. В крайньому випадку, наш канал вже не братиме участь у їхніх взаємних звинуваченнях, якщо вони будуть. У Антошина є своя газета управління ЖКГ, у вас є своя газета “Эспрессо”, там обмінюйтесь як завгодно. Ми надали право висловити свою точку зору одній стороні, надали право відповісти іншій стороні. Тому на нашому каналі дискусія Антошин-“Громадська думка” закрита. Я не хочу її роздувати.
Валентина Трахтенберг: Хотела бы занять у вас еще буквально несколько секунд. Впереди у нас Прощеное Воскресенье. Давайте не забудем об этом. Давайте простим друг другу все обиды. Во всяком случае, я Вадима Антошина абсолютно прощаю за его обвинения, я на него не сержусь, не собираюсь с ним ругаться. Боже избавь. Поэтому давайте простим дург друга, подумаем о том, что жизнь такая короткая, что вокруг столько много горя, столько проблем. Давайте все-таки протягивать друг другу навстречу руки. Не сводить какие-то счеты и пытаться находить общий язык. Только не надо ограждать себя от кого-то другого, не надо думать, что одна позиция правильная, а другая – неправильная. Нужно быть милосерднее, добрее, человечнее. Давайте научимся понимать друг друга и, самое главное, слышать. Спасибо.
Олександр Ломако: Чудове оптимістичне завершення нашої передачі. З вами на телеканалі “Дитинець” була програма “Позиція”.



10 лютого в студії телеканалу “Дитинець” в прямому ефірі вийшла програма “Позиція”. Її гість, головний комунальник міста Вадим Антошин відповів на запитання ведучого стосовно свого політичного минулого, розказав про свою роботу, статки та політичні плани на майбутнє. Пропонуємо стенограму розмови.
Олександр Ломако: В ефірі телеканалу “Дитинець” суспільно-політичний проект “Позиція”. Сьогодні у нас в студії Вадим Леонідович Антошин, головний комунальник міста. Він готовий у прямому ефірі захищати свою позицію.
Минулого тижня в цій студії ми з вами спілкувалися з приводу критичних матеріалів у ваш бік з боку об’єднання “Громадська думка”. Нагадаю нашим телеглядачам: тоді ви повідомили, що після пропозиції депутата міської ради Віктора Сєхіна вступити до “Громадської думки”, якому ви відмовили, у ваш бік пролунало дуже багато критичних матеріалів з їхнього боку. Ви готові і плануєте подавати на них до суду. І, нагадаю, що тоді, як і сьогодні, ми чекали дебатів, запрошували їх до своєї студії. Їх не відбулося ні минулого тижня, ні зараз. Тому, сьогодні, я думаю, буде не досить коректно весь ефір присвячувати розмові про ваші взаємовідносини. Я сподіваюсь, що якось ви між собою розберетесь.
Ми більше будемо говорити про вашу діяльність, про діяльність комунального господарства міста, про ваше політичні плани.
Ну, а на початку: чи є вам щось додати з минулої передачі?


Вадим Антошин: Ну, во-первых, если люди не приходят, значит, “Громадской думке” есть что скрывать, и они боятся прямых эфиров, на которых можно услышать неудобные вопросы. Хочу сразу сказать, что я готов приходить в любое время в прямые эфиры и честно перед жителями нашего города, не в записи, а в прямом эфире, отвечать на любые вопросы, какими бы они ни были: приятными или неприятными. Могу сказать, что большинство эфиров, в которых я принимал участие, были прямими эфирами. То есть, мне нечего перед людьми скрывать. Я честно делаю свою работу.
Что касается тех тем, которые были подняты на прошлом эфире, то я хотел бы продолжить историю с долгами Валентины Михайловны Трахтенберг. Я хочу сказать, что если кто-то думает, что он, имея достаточно неплохую заработную плату, может не платить за коммунальные услуги, в то время, когда пенсионеры нашего города, безработные, рабочие, учителя, врачи, из последних сил оплачивают коммунальные услуги, то ничего у них не получится.
Я я хотел бы зачитать официальный ответ фирмы “Технова”, которая обслуживает эту квартиру. “Кеп Чернігівського ТЕЦ ТОЛ “Технова” повідомляє, за громадянкою Трехтенберг В.М., яка мешкає за відповідною адресою, станом на 01.02 рахується заборгованість в сумі 6610 гривень, з якої 4751 грн 12 коп зтягнуто за рішенням суду і знаходиться у виконанні виконавчої служби Новозаводського району. На сьогоднішній день дана заборгованість поки що виконавчою службою не стягнута.”
Олександр Ломако: Ви не вважаєте, що це приватна інформація і некоректно, особливо щодо жінки, у прямому ефірі…
Вадим Антошин: А корректно к людям, которые имеют 600-700 гривен пенсии и исправно платят за коммунальные услуги из последних сил, отрывают от своих детей, внуков, от еды, от медикаментов, чтоб рассчитаться. И в то же время человек, который работает зам. директора…
Олександр Ломако: А ви не намагалися, можливо, особисто звернутися до Валентини Михайлівни і повідомити їй цю інформацію? Чи тільки через прямий ефір?
Вадим Антошин: Если вы помните, я в прошлом эфире напрямую обратился к “Громадской думке”, помочь одному из активистов этой организации.
Но, на сегодняшний день, пока, к сожалению, помощи она не получила.
Поэтому на днях исполнительная служба по месту ее работы предъявит исполнительный лист к исполнению. Чтобы в обязательном порядке задолженность была стянута. Огромное спасибо тем людям, которые исправно платят за коммунальные услуги, как бы им тяжело ни было. Потому что они понимают, что на эти деньги подается тепло, содержатся жилые дома, ликвидируются аварийные ситуации, убирается снег, делаются ремонты. А тех, кто не платит за коммунальные услуги, при этом имея неплохие, с точки зрения пенсионера, ветерана, инвалида, учителя, врача, безработного, доходы, с теми мы будет поступать нещадно и через исполнительную службу будем взыскивать эти задолженности.
Кстати, могу сказать, что не одна только данная абонентка уже прошла через суды и исполнительную службу. Если вы помните, мы, начиная с октября, активизировали работу по бизнесменам, которые за один заход в кабаке пропивают гораздо больше, чем должны в месяц за коммунальные услуги.
По чиновникам, которые получают хорошую зарплату, по многим другим людям, которые имеют доход не менее среднего и выше среднего. Это тоже дало свои результаты. Могу сказать, что с одного из бизнесменов мы стянули в пользу коммунальных предприятий через исполнительную службу 12 000 гривен, хотя это миллионер.
Олександр Ломако: Я із задоволенням дам можливість Валентині Михайлівні Трахтенберг дати відповідь на ці звинувачення з боку Вадима Антошина у нашому ефірі у будь-який зручний для неї час, якщо в неї буде таке бажання.
Вадим Антошин: Я, кстати, хотел бы сказать, что это не “звинувачення”, а официальная информация. Потому что о сумме задолженности получены официальные справки. Я считаю, что для человека, который в прямом эфире рассказывает, как мы плохо работаем, будет честнее точно также в прямом эфире сказать, что она рассчиталась по долгам.
И вторая тема, которую я хотел бы у вас обсудить. Я – человек, воспитанный в православных традициях и по образованию учитель истории и обществоведенья. Я хотел бы поднять вопрос о симаргле.
Олександр Ломако: Я нагадаю телеглядачам. Це був проект “Громадської думки” щодо того, що буде символізувати Чернігів. І перемогу в ньому здобув симаргл.
Вадим Антошин: Я обращу внимание на газету. Тут есть статьи о симаргле, была целая кампания “Нарисуй своего симаргла”. Есть статья в газете “Эспрессо” “Симаргл – символ наступившего года”, где пишут, что они обратились к гадалкам репкинским, которые рассказывают, что это оберег города Чернигов, который принесет Чернигову благоденствие.
Олександр Ломако: А ви проти цього? Вам не подобається?
Вадим Антошин: Нет. Когда нам в институте преподавали краеведенье, нам рассказывали, что симаргл – это языческий символ, который находится у нас только в одном единственном месте в городе – на капителях Борисоглебского собора. Почему он там находится? Потому что Борисоглебский собор – это была все-таки княжеская усыпальница. Там действительно до сих пор есть склепы.
Так вот симаргл – это в славянской мифологии зверь, который охраняет вход в царство мертвых.
Как историк, и как человек, я не могу принять в душе, что зверь, который охраняет вход в царство мертвых является символом Чернигова. Это все от сатаны, сатанистские дела.
И если “Громадська думка” готова разместить комментарии батюшек, которые расскажут об идолопоклонничестве, думаю, жители нашего города поймут, что это за символ и что он в себе несет. Кстати, не только “Громадська думка” своим логотипом избрала симаргла. Есть еще одна общественная организация, “За Чернігів”, которая точно так же рекламирует этот языческий символ.
Олексанлр Ломако: Можливо, в цього символа така енергія, яка притягує до себе?
Вадим Антошин: Ну, скажем так, зло гораздо активнее добра. И пытается себя больше рекламировать в этом направлении.
Хотел бы добавить еще один маленький штришок, пока мы с Валентиной Михайловной окончательно не поругались, мягко говоря. Я ей рассказывал о том, что на самом деле означает этот символ. И говорил “что вы делаете?” это символ темных сил, но они сделали по-своему. Хотя разговор у меня в кабинете с ней такой был.
Олександр Ломако: Це громадська організація, вони мають на це право, бо все це робиться не за бюджетні кошти. Вони відверто заявляють і через ту ж газету, яку ви цитували, що 30-го травня вони збираються брати участь у місцевих виборах.
Тому чернігівці матимуть змогу або погодитись з вами, або ні.


Давайте закінчувати про “Громадську думку”. Я вас насправді сьогодні запросив для іншого. Я їм дам можливість відповісти на всі звинувачення, запитання, які з вашого боку пролунали, якщо в них буде така воля прийти до нас у студію.
А сьогодні я хотів би поговорити безпосередньо про вас, про вашу роботу на посаді начальника управління ЖКГ, про ваші політичні плани, згадати дещо з вашого минулого і у прямому ефірі отримати від вас відповідь.
Ви працюєте на посаді начальника управління ЖКГ вже майже 4 роки, з червня 2006 року. 30-го травня оголошені місцеві вибори. Якщо до влади у місті прийде інша команда, не боїтесь втратити посаду?
Вадим Антошин: Я вам скажу простую вещь. Если вдруг это произойдет, я желаю человеку, который меня заменит, сделать больше меня и лучше для жителей нашего города. Я пожму человеку руку и уступлю ему рабочее место.
Но при этом, учитывая то, что я себя считаю в вопросе жилищно-коммунального хозяйства профессионалом, я думаю, что в случае, если этот человек будет работать хуже меня, я смогу сказать свое слово в этом плане. Тем более, учитывая мое политическое прошлое, я думаю, что могу не только работать, но и организовывать людей.
Олександр Ломако: Саме про ваше політичне минуле у нас зараз є сюжет. Я пропоную телеглядачам переглянути короткий відео матеріал про ваше минуле, і прокоментуєте потім.


Олександр Ломако: Давайте, можливо, по частинах. Спочатку про ваше політичне минуле. Колись ви очолювали, якщо я не помиляюсь, відділення чернігівської Морської партії України.
Вадим Антошин: Нет, это неправда. Дело в том, что когда были выборы 2003 года, когда Мельничук сложил депутатский мандат, и когда формировался территориально-избирательный участок, я тогда уже был членом Социалистической партии. Но Николай Николаевич Рудьковский завел меня в состав территориально-избирательной комиссии по квоте Морской партии. Но я никогда не был ни членом, ни головой Морской партии. Мое политическое прошлое я был в комсомоле, потом я был в Социалистической партии и сейчас я член Единого центра.
Олександр Ломако: Ви досить часто міняли свої погляди…
А.: Нет, не часто. Дело в том, что из Соцпартии я ушел, написав в заявлении, что пока в Соцпартии есть такие люди, как Голец, мне там делать нечего.
Олександр Ломако: Зрозуміло. Міські вибори 30-го травня, якщо вони будуть, якщо не змінять закон і залишиться пропорційна система, по якому списку ви будете балотуватися? Єдиний центр, блок Соколова чи, можливо, погодитесь на пропозицію Сєхіна вступити в “Громадську думку”?
Вадим Антошин: По поводу “Громадской думки” я уже однозначно дал ответ. Меня там не будет. У меня есть своя точка зрения по всем этим вопросам. На сегодняшний день я член Единого центра, поэтому, если партия Единый центр примет участие в местных выборах, то я тоже приму участие.
Олександр Ломако: Ви зараз працюєте в команді Олександра Соколова, колись були в опозиції до нього. Охарактеризуйте, які зараз між вами стосунки? В робочому та політичному плані. Чи комфортно вам зараз у його команді?
Вадим Антошин: Я благодарен Александру Владимировичу, который от меня натерпелся всякого, когда мы были по разные стороны баррикад.
Но он оценил мой профессионализм и подошел к вопросу о моей работе не с точки зрения личных эмоций, а с точки зрения моих профессиональных способностей.
Жизнь расставила все на свои места. Я думаю, что от этого выиграли, в первую очередь, жители нашего города. Командой, где я работаю, за эти четыре года очень многое сделано. Многое хорошее и нужное для жителей нашего города.
Олександр Ломако: Тобто між вами нормальна ситуація і повне взаєморозуміння?
Вадим Антошин: Бывает, что мы спорим.
Олександр Ломако: З якого приводу?
Вадим Антошин: Есть принципиальные вопросы, когда мне приходится доказывать точку зрения наших коммунальных служб. Во многом Александр Владимирович понимает, если удается аргументировано доказать те или иные вопросы.
Например, это вопросы по нашим взаимоотношениям с теми же проверяющими органами. У нас 31 проверяющая организация, которая нас чуть ли не ежедневно проверяет. Например, 19-го числа очередная проверка, сегодня еще две пришли. Если есть какие-то замечания, то руководство, и Александр Владимирович, и Литвинов Николай Иванович, стараются объективно разобраться и выяснить, в чем причина.
А порой нам даже приходится отстаивать свою правоту и вроде бы никаких сложностей нет. То есть, есть дискуссия по поводу вопросов реформирования жилищно-коммунального хозяйства, это самый принципиальный вопрос.
Объясню, в чем разница. Государственная политика на сегодняшний день говорит о том, что нужно реформировать ЖКХ – передать на шею жителям, как собственникам жилищных помещений, и создать объединения совладельцев.


Олександр Ломако: Вас називають ворогом ОСББ в Чернігові.
Вадим Антошин: Я не враг ОСББ. Я наоборот говорю, что все, кто желает взять себе на свою шею обслуживание жилого дома – пожалуйста. Если люди недовольны работой наших жилищных организаций, они имеют полное право создавать объединения совладельцев. Но, я считаю, что каждый должен заниматься своей работой. Врач должен лечить людей, учитель – учить детей, слесарь должен чинить унитаз, а работники ЖЭКов должны заниматься вопросами обслуживания жилья, Водоканал – своими вопросами, дорожники –своими.
Но когда тем же ОСББ начинает управлять, к примеру, врач или учитель – человек, который совсем ничего не понимает в вопросах обслуживания жилья, от этого только страдают те люди, которые живут в этом доме.
Олександр Ломако: Але ж вам, як начальнику комунального управління має бути вигідно. Менше будинків у вашій відповідальності, менше роботи, менше нарікань. Жильці нарікали б тільки на себе, а так – на вас.
Вадим Антошин: Это нечестная позиция перед жителями. Жители избрали городскую власть, они избрали городского главу, они надеются на то, что городские власти будут заниматься в том числе и решением их жилищных проблем.
А если мы эти проблемы перекинем им на шею, неужели это честная позиция? Суть ОСББ очень простая: люди за все платят сами. Поломался лифт, который стоит 350 тысяч гривен, а у нас 75% лифтов в городе требуют замены, и с одного подъезда от мала до велика надо собрать по 3 тысячи гривен. У кого есть такие деньги? Крыша потекла – на дом это порядка 150 тысяч гривен. Это опять же по 2-3 тысячи гривен. Где людям взять такие деньги? Кстати, эти “скидывания” в субсидию не входят. Проблема в другом: нигде законодательно не отражены источники капитального ремонта. Откуда брать деньги? Жилье стареет, требует с каждым днем все больше и больше капитального ремонта, а законодательно это не определено. 20% от начислений мы платим налог НДС, в то же время государство нам ни копейки на капитальный ремонт жилья не возвращает. Фактически мы, собирая квартплату, 20% отдаем государству, но ничего взамен не получаем.
Олександр Ломако: Але ж є й інша сторона медалі. Скільки міський бюджет за минулий рік відремонтував дахів, ліфтів і зробив капітальний ремонт під’їздів?
Вадим Антошин: Вся проблема в том, что в городском совете не представлены работники коммунальных служб, исключая только директора Водоканала. Жилищника там нет ни одного. Если есть врачи, есть учителя, бизнесмены, а вот людей, которые непосредственно занимаются обеспечением работы системы ЖКХ, в городском совете нет.
Поэтому, если я буду баллотироваться, я буду баллотироваться не как член партии, а как человек, который вместе с командой обеспечивает работу жизнеобеспечения. Это те люди, на плечах которых держится жизнь в этом городе.
Олександр Ломако: Але ж ви маєте можливість прийти на депутатські фракції, обґрунтувати. Вас не чують? Чи ви не вмієте переконувати депутатів?
Вадим Антошин: Сложность, во-первых в том, что один в поле – не воин. А во-вторых, все проекты решений, которые мы предлагали, прошли в городской совет и были приняты. Но, к примеру, я летом 2006 года, когда еще был молодым неопытным начальником управления ЖКХ, написал служебную записку с предложением выделить земельные участки для строительства жилья для работников ЖКХ.
Дома уже построены, только ни единого работника ЖКХ в этом вопросе не поучаствовало. Я считаю, что нет ничего зазорного в том, чтобы интересы жизнеобеспечения в городском совете были представлены через непосредственных работников этой системы.


Олександр Ломако: Земельні питання – тема окремої розмови. Давайте поговоримо про тарифи. Я згадую 2005, 2006 рік, коли ви ще були в опозиції, в команді Миколи Рудьковського. Були постійні мітинги біля міської ради, плакати Соцпартії “Відмінимо незаконне підвищення тарифів!”, звинувачення у бік міської ради, що вона незаконно і необґрунтовано підвищує тарифи, злочинна до пенсіонерів і так далі.
Ви тоді очолювали весь цей рух разом з Миколою Рудьковським. Але коли ви стали начальником управління, змінили свою позицію. Зараз ви виступаєте за підвищення тарифів, при вас вони зросли у 1,5-3 рази. Тих, хто виступає проти підвищення, називаєте ледь не ворогами міста, людьми, що намагаються розвалити систему, яка працює, політиканами. Ви раніше були “ворогом міста”, але потім раптом прозріли? Чому відбулася така еволюція?
Вадим Антошин: Во-первых, человек, который является потребителем услуг, не ориентируется полностью, какими усилиями эти услуги предоставляются. А человек, который непосредственно руководит системой жизнеобеспечения, очень прекрасно и четко сознает, какими усилиями и какими затратами это все дело производится.
И не зря я на сессии, кстати единственный из тех, кто тогда критиковал Соколова за повышения тарифов, сказал, что я искренне ошибался. Тогда я не знал структуру затрат, которые несут предприятия. Я, по крайней мере, честно об этом говорю.
Олександр Ломако: До речі, жоден із членів команди Рудьковського, які прийшли до влади, крім вас, не “покаявся”.
Вадим Антошин: Кстати, не только команда Рудьковского участвовала в этом процессе. Некоторые ныне действующие партии тоже в этом активно принимали участие, только сейчас об этом помалкивают.
Я не за повышение тарифов – я за повышение зарплат. Я считаю, что зарплата должна возмещать людям все затраты, которые для их жизнедеятельности несут. Почему никто не борется за повышение зарплаты? Чтоб ее хватало и на тарифы, и на одежду, и на детей и внуков, и на медикаменты, и еще что-то скопить на старость.
Олександр Ломако: Вадиме Леонідовичу, це ж популізм!
Вадим Антошин: Почему? Все говорят: тарифы плохие. Почему? Потому что все привыкли кредитоваться за счет коммунального хозяйства. Все привыкли. Что мы в любом случае обеспечим работу системы жизнеобеспечения. А это не так. С другой стороны, я сторонник того, чтобы тарифы росли не в разы, и не в проценты, которые есть, а чтобы повысилась зарплата на 120 гривен – на 8-10 гривен выросла квартплата. Чтобы для человека при росте заработной платы не было резких скачков. Нашим людям: слесарям и дворникам тоже нужно поднимать зарплату, а за счет чего?
Олександр Ломако: Але ж питання заробітної плати не завжди регулюється міською владою.
Вадим Антошин: Это вопрос кабинета Министров и закона про бюджет. Но мы этот закон обязаны выполнить. Если повышаются зарплаты, значит, автоматически за ней должны чуть-чуть повышать квартплату.
Олександр Ломако: На вашу точку зору, середній чернігівській родині з середнім рівнем заробітку доступно сплачувати комунальні послуги?
Вадим Антошин: Я считаю, что доступно, хотя и тяжело. Но есть выбор: или сидеть в холоде, без воды, с аварийными дома, неубранными улицами в горах мусора, как сидят во многих городах нашей страны, или финансово обеспечивать работу жизнеобеспечения.
Надо выбирать. Потому что другого источника нет. Что касается дотаций, то любая дотация рано или поздно может закончиться. Как только закончилась дотация, денег в бюджете нет. Тогда что? Опять в разы повышать тарифы? Это путь вникуда. Любую дотацию лучше дать на те же материалы, чтобы больше отремонтировать кровель, подъездов, поменять водопроводы, канализацию, теплосети. Туда надо деньги давать, чтобы уменьшились эксплуатационные затраты.


Олександр Ломако: Ще одне запитання про ваші опозиційні часи. Будучи в команді Миколи Рудьковського, знову-таки, досить багато звинувачень з його і з вашого боку лунало в адресу міського голови про порушення, в тому числі, звинувачення в корупції. Начебто збиралися подавати і до суду і до прокуратури, і було дуже багато депутатських запитів через Миколу Рудьковського. В тому числі, про порушення в управлінні ЖКГ. Але якось про це забули після весни 2006 року. Теж помилялися?
Вадим Антошин: Вы знаете, многие вещи имеют эффект бумеранга. Тогда я критиковал, сейчас меня критикуют. И того, кто будет после меня, будут критиковать точно также. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Но когда в 2006 году мне сказали “Что ж ты тут выступаешь, критикуешь? Пойди сам возьми лопату в руки и покажи, как надо делать”, я запрягся в этот плуг и тяну его. И за 4 года нам с командой удалось добиться того, что по независимым рейтингам мы по Украине лучшие. По вопросам благоустройства в этом году мы заняли второе место в своей категории. Предыдущие два года мы занимали третьи места. И это из 60-ти городов Украины. Это результаты нашей работы.
Олександр Ломако: Нещодавно від мого колеги-журналіста почув таку фразу “Антошину не треба хліба давати – тільки б по телебаченню поговорити”. Дійсно, якщо проаналізувати контент місцевої преси, місцевого телебачення, то, можливо, на рівні з міським головою Олександром Соколовим ваше прізвище згадуване. Я особисто не пам’ятаю прізвище вашого попередника і думаю, що більшість наших глядачів не пам’ятають.
Вадим Антошин: Короленко Сергей Александрович.
Олександр Ломако: Я вже не говорю про те, як він виглядає. Думаю, вас надовго запам’ятають навіть після того, як вас хтось змінить. В чому секрет такого вашого успіху на екранах телебачення, на шпальтах газет?
Вадим Антошин: Я думаю, что для людей просто непривычно, когда чиновники горисполкома так подробно рассказывают про работу подразделений, которыми они руководят. Нас бы ругали гораздо больше, если бы люди не видели нашей реальной работы, которую мы показываем, в том числе и через средства массовой информации.
Психология потребителя услуг такова, что люди считают, что если он кран открыл, и потекла холодная и горячая вода, то это Богом дано. Если мусора нет в мусоропроводе и на контейнерной площадке, значит, он куда-то исчез. Если нет снега на дорогах, значит, его там и не было. Или если выросли цветы, то они выросли потому, что они там всегда росли. Подобных примеров я могу приводить много. На самом деле, все это – результат тяжелейшей ежедневной кропотливой неблагодарной работы наших коммунальных предприятий. Людей, которые честно выполняют свою работу. Начиная от начальника подразделения, предприятия, моих сотрудников в управлении, заканчивая любым нашим рядовым работником.
Олександр Ломако: Чи правда, що ви заборонили керівникам чернігівських ЖРЕДів відповідати на запитання журналістів, а переадресовувати їх вам?
Вадим Антошин: Многие работники наших организаций – люди не публичные. Они трудяги, они производственники. Они не привыкли к вниманию журналистов. Поэтому, гораздо легче, если все вопросы адресуются мне, чтобы я на них мог квалифицированно ответить. Каждый должен заниматься своим делом. Я считаю, что фигура начальника любого управления должна быть публичной. Люди должны знать о реальной работе того или иного подразделения.


Олександр Ломако: Давайте дещо змінимо тему. У минулій передачі і сьогодні ви на все місто у прямому ефірі заявили про особисте життя – борги Валентини Трахтенберг за комунальні послуги. Чи готові ви відповідати на подібні запитання на вашу адресу?
Вадим Антошин: Даже более того, в случае, если у Валентины Михайловны есть ко мне какие-то претензии в этом плане, я готов за свои слова ответить.
Олександр Ломако: Тоді я пропоную переглянути зараз сюжет і ви його прокоментуєте.
Олександр Ломако: Це були ваші слова, сказані у нашій студії про заробітну плату. Підтверджуєте?
А.: Да, каждое слово, которое я сказал, я подтверждаю. Более того, тогда же в эфире я сказал, что еще с социалистических времен (до 2006 года), я купил Ниву, за 1200 долларов, которую восстановил, привел в порядок и у меня есть еще и эта машина.
Олександр Ломако: При зарплаті 2500 гривень, як ви говорите, сплачуючи кредит і комунальні послуги, майже нічого не лишається.
Вадим Антошин: Ну почему? Нам, в принципе, на семью хватает. Я – человек, который не ходит по ресторанам, я не занимаюсь какой-то суперактивной расточительной деятельностью. Я живу скромно. И я бы не сказал, что мы особо нуждаемся. Наша семья – такая же, как все. Мы живем, наверное, как и все жители нашего города. Не лучше, не хуже.
Олександр Ломако: За комунальні послуги платите в повному обсязі? Чи для себе якісь пільгові тарифи встановили?
Вадим Антошин: Нет, вместе с нами еще живет моя бабуля, пенсионер, ей 90 лет.
Олександр Ломако: То у вас субсидія?
Вадим Антошин: Нет, субсидии нет. Мы субсидию не получаем. Но нам на и на коммунальные услуги хватает. Я проживаю в трехкомнатной квартире, которую в 60-м году получил мой дедуля, будучи работником летного училища, подполковник в отставке. Сначала там жили мои бабуля с дедулей, моя мать выросла в этой квартире, сейчас живу я вместе с бабулей, женой и двумя сыновьями.
Олександр Ломако: Скільки ваша родина сплачує за комунальні послуги в місяць пам’ятаєте?
Вадим Антошин: К своему стыду скажу, что я даже не знаю. Потому что занимается этим моя жена. Она ведет бухгалтерию. Когда прихожу домой, зарплату я отдаю ей, и она у нас занимается всем бюджетом семьи.
На виборах побачимо Блок Вадима Антошина?
Олександр Ломако: Давацте повернемося до вашої роботи. На вашу точку зору, чернігівці, споживачі ваших послуг як оцінюють роботу житлово-комунального господарства під вашим головуванням? І вас особисто?
Вадим Антошин: Вы знаете, не мне давать себе оценку. Я думаю, что я даже не имею на нее права. Эту оценку могут дать только люди. А какую они точку зрения имеют – это уже их право.
Олександр Ломако: Ми сьогодні спробували спитати у таксистів і перехожих, що вони думають про Вадима Антошина. Можливо, через те, що знову випав сніг, я вас одразу попереджу, вона в більшості критична. Але пропоную переглянути і прокоментувати.
Олександр Ломако: Вам є що вам прокоментувати?
А.: Да, конечно. Во-первых, я уже неоднократно говорил, что ответственным за уборку снега и льда у нас в городе – районные советы. Почему я лично участвовал в уборке снега? Потому что когда выпало массово много снега, я увидел, что районные советы заняты в том числе и выборами – они были обязаны обеспечить сам по себе процесс выборов. Поэтому нужно было в трудное время принимать быстрые и правильные решения и помочь районным советам разобраться в той ситуации, которая сложилась. Я создал при себе дополнительные бригады, дополнительную технику, которая есть, и, я думаю, что с этой задачей мы справились.
Ну, а то, что некоторые общественные организации критикуют лично меня по вопросам уборки снега, я подготовил исковое заявление к “Громадской думке” и персонально к Валентине Трахтенберг. Я думаю, что мы в этом споре поставим точку в судебном порядке.
Что касается уборки снега, мы сейчас проанализировали существующие проблемные вопросы, и я вышел с предложениями к Александру Владимировичу. Кстати, приглашаю ваш телеканал поучаствовать в этом вопросе. Мы уже провели переговоры с “Пивзаводом” и с “Ашером”, которые согласны помочь городу в приобретении снегоуборочной техники.
И, пользуясь эфиром, приглашаю всех этих “Думок”, “Чернигов” и прочих организаций, партий – давайте скинемся и приобретем городу дополнительную снегоуборочную технику, поможем. Как два предприятия, которые согласились принять долевое участие. Бюджет соответственно выделит деньги, наше управление дополнительно заработает, и в складчину давайте все вместе сделаем так, что в следующем году уже подобных проблем не будет. Купим хорошую, мощную, эффективную технику дополнительно к той, которая есть.
Плюс ко всему мы выдвинули еще ряд предложений. Одно из предложений: я уже говорил, что у нас тендером и заказчиком по уборке снега является районный совет, а техника сконструирована в КТП 2528. Я предложил сконцентрировать это все в одних руках: и финансы, и технику, и ответственность, и контроль на управлении жилищно-коммунального хозяйства.
Олександр Ломако: У нас лишилося 3 хвилини, а у мене до вас два запитання. Перше якщо буде формуватися блок Соколова і вас запросять у ньому брати участь, підете? Так чи ні?
Вадим Антошин: Ну, давайте подождем. Я приму активное участие в избирательной кампании и буду баллотироваться.
Я думаю, что этот вопрос нужно задать Александру Владимировичу, потому что я сказал, что я приму участие в местных выборах. Самым активным образом.
Олександр Ломако: Добре, повернемося до нього пізніше. І останнє запитання теж дуже коротко. За наслідками президентських виборів, ви працювали начальником управління і при уряді Янукович, і при уряді Тимошенко. Хто з них більше уваги приділяв місцевому самоврядуванню і управлінню ЖКХ?
Вадим Антошин: Я надеюсь, что все-таки будут финансироваться программы по капитальному ремонту, по реконструкции многих других вещей. То, что нужно жителям нашего города – и по энергосбережению, и по счетчикам, и по ремонту лифтов, крыш и так далее. Я на это надеюсь, что больше таких перебоев с финансированием, как были у нас, вот эти варианты по казначейству тоже никогда в жизни больше не повторятся. Чтоб наши люди больше не сидели по 2 месяца без зарплаты, что мы даже топлива не могли закупить. Надеюсь, что все встанет на свои места.
Олександр Ломако: Будемо сподіватися. Дякую тим, хто дивився нашу передачу. Дякую, Вадиме Леонідовичу, за те, що взяли участь. З вами був телеканал “Дитинець”, програма “Позиція”.